Интервью со мной, вопрос #7

опубликованно 08.11.2009, просмотров 832

"Интервью со мной" Список всех вопросов

Вопрос: А можно по подробнее о системе рукопашного боя, которому Вы обучали своих бойцов?

Ответ: Система это сказано громко, точнее принцип. Что касается офицеров и прапорщиков, я уже коротко рассказал. Мы совершенствовали свои навыки постоянно , включая свободное от службы время. За основу каждый из нас брал базу полученную ранее при занятиях спортивными единоборствами. А далее, шла естественная селекция и отбор приемов, имеющих прикладное значение при выполнении стоящих перед нами задач. Принцип один - чем проще тем надежнее. Мы готовились не к соревнованиям, не к показательным выступления, а к реальному бою.

Предположим, мы получили информацию о высадке в определенном районе ДРГ противника. Один из вариантов обнаружения и уничтожения такой группы - это засада на подступах к интересующему врага объекту. Причем поставлена задача всю группу уничтожить, но одного или двоих взять живьем, для последующего допроса. И вот ночью, в лесу, в 20-ти градусный мороз мы рассредотачиваемся вдоль предполагаемого маршрута движения противника и устраиваем засаду. Лежим несколько часов неподвижно, зарывшись в сугробы. Движутся диверсанты. Пропускаем головной дозор, обычно два человека, затем основную группу. Лучше всего брать живьем последнего, замыкающего боевого охранения. Причем это надо сделать бесшумно, прежде чем начнется стрельба. Вот он проходит мимо меня и я вылетаю из снега в классическом ёко-тоби-гери (удар ногой в сторону в прыжке) с душераздирающим криком Кия, как это любят показывать в фильмах и изображать на плакатах. Смешно правда! Особенно если учесть, что я в ватных штанах с отекшими и замерзшими от долгого неподвижного лежания ногами. Как надо? Вариантов много. К примеру, диверсант останавливается и поворачивается направо в направление звука хрустнувшей ветки, которую от всей души переломил мой напарник затаившийся напротив. Естественно так задумано. В это же мгновение, я коротким рывком настигаю отвлеченного противника сзади, провожу бросок с захватом двух ног, падаю вместе с ним вперед, блокирую его ноги своими, специальным захватом. Сразу после падения хватаю его за уши или волосы и с размаху бью лбом о землю, наношу рукояткой ножа или пистолета оглушающий удар по затылку или в область седьмого позвонка, после чего забираю у него оружие и беру на контроль удушающим приемом или ножом. В это время остальные мои бойцы кинжальным огнем уничтожают остальную группу. Примитивно? Да, не для показательных выступлений. Зато проверено боевой практикой и надежно. Этого всего лишь один пример. Можно рассказать много, но для этого нужна отдельная статья. Что касается военнослужащих срочной службы.

Во-первых, бойцов для своего подразделения я всегда отбирал сам. Это достаточно сложная и длительная процедура. Критериев отбора много. Один из них, высокий уровень общей физической подготовки и элементарные навыки рукопашного боя. Одним словом, желательно, чтобы кандидат до армии чем то из единоборств занимался.

Во-вторых, на первом же занятии по рукопашному бою я проводил своеобразное тестирование, выявляя имеющиеся устойчивые навыки у каждого бойца. Далее все как и с офицерами, единственное, что солдатам индивидуальную программу подготовки я составлял сам. Каждому предлагался определенный "джентльменский" набор на все случаи жизни, исходя из задач подразделения и имевшихся у обучаемого навыков. Отработка серии простых и эффективных приемов шла постоянно: на утренней физической зарядке, занятиях по всем практическим дисциплинам, естественно, на занятиях по физической подготовке и рукопашному бою. Иногда команда, на применение того или иного приема давалась внезапно, как правило, в самый неподходящий для этого момент. После достижения определенного минимума, как правило 1-2 месяца, программу корректировал и дополнял.

В третьих, на занятиях по рукопашному бою, я ставил бойцов сдавших зачет по минимуму, в пару с офицерами и прапорщиками, занимающимися по более широкой программе. Шел процесс взаимного информационного обогащения, обмена знаниями и умениями. Через полгода службы в подразделении, каждый солдат если и не становился суперменом, то представлял из себя достаточно грозный и опасный объект. При увольнении в запас приходилось проводить соответствующую разъяснительную и воспитательную работу. Ребята молодые, горячие, всякое могло случится на гражданке. Самое страшное, что мы не учили их драться, как это принято у молодежи. У нас и термина такого не было. Установка шла на уничтожение, ликвидацию или жесткий силовой захват, причем отрабатывалось все до автоматизма. Вот это мы все им и разъясняли. Предупреждали о возможных последствиях, знакомили со соответствующими статьями Уголовного кодекса, текущими приказами, доводили информацию о случаях, которые уже имели место. После проведения таких мероприятий, увольняемые расписывались о том, что с ними проведено соответствующее занятие. Давали так называемую подписку.